Почему
взрослые всё усложняют? Придумывают какие-то условности, потом сами
же им следуют. И своих детей заставляют поступать точно так же, когда
те вырастают. Взрослые знают, как принято жить. Дети - нет. Они просто
живут.
Тогда, в детстве, всё было просто. Санаторий, палата на пятнадцать
девочек, палата на пятнадцать мальчиков. Не нравится тебе, допустим,
что твоя кровать стоит рядом с Юлькиной - пожалуйста, поменяйся местами
с Катей, которая с этой Юлей дружит. Возьми свою подушку и положи
её на другую кровать. Вытряхни все свои нехитрые пожитки из тумбочки
и аккуратно разложи их в ящике другой. Будешь спать у стенки и тихонько
перестукиваться с Димой из соседней палаты, перешёптываться с Леной,
которая лежит на кровати напротив тебя. Всё просто.
На
работе так не получится. Если ты умеешь что-то делать, работай только
в том отделе, где это нужно. Если тебе не нравится, работай всё равно.
Если тебе уж очень не нравится…ну что ж…ищи себе другую работу. Мы
тебя не держим. И никто не держит.
Но как быть, если сама себя держишь?
Вхожу,
и ярким пятном ударяет в глаза плакат. На нём помидор в разрезе оказывается
апельсином, яблоко - помидором. На другой стене - кошка внимательно
наблюдает за компьютерной мышью, кажется, что вот-вот схватит её и
умчится прочь!
Отдел договоров и контрактов.
-
У нас сегодня чай "с одеколоном" - улыбается Оля, - хотите?
- Жасминовый? - догадываюсь я. Оля кивает. А я жду, пока она ещё что-нибудь
скажет. Жду, когда вновь зазвучит этот неповторимый голос… неужели
такие голоса и в самом деле бывают? Невозможно объяснить… как объяснить
плеск воды, игру огня, сияние солнца?
- Катя, давай свою чашку.
Катька. Улыбкой встречает каждого, кто приходит. Улыбается и сейчас,
в телефонную трубку.
- Алло, здравствуйте! Начальника нет, он только что вышел…не знаю,
куда…ой, знаете, я обычно не выглядываю за дверь, после того, как
он выходит…(затянувшаяся пауза)… Хорошо, я передам ему… До свидания!
Положив трубку, смеётся.
- Звонила какая-то Корчагина. Я её, наверное, чем-то рассмешила. Она
так хохотала в трубку!
- О, вообще-то она женщина серьёзная! - уважительно восклицает Галина.
И
все смотрят на Катьку. А она, как ни в чём не бывало, вновь садится
за стол, чтобы сэкономить для бюджета ещё пару десятков тысяч. Рублей,
разумеется.
Когда начальник отдела куда-нибудь выходит, Катька, неутомимая неугомонная
Катька, любимый ребёнок всего отдела, затевает разговор. О чём угодно.
О фильме, о своих ощущениях, о погоде, обо всём… Иногда начальник
всё-таки застаёт хвост такого разговора. И, если в настроении, улыбнётся
и сам расскажет что-нибудь из воспоминаний своей бурной молодости.
Расскажет незатейливо и хорошо, словно только и ждал именно этого
момента… А потом вновь зазвонит телефон…
-
Алло! - серьёзно отвечает молчаливой трубке начальник отдела. И ещё
раз, нетерпеливо - Алё!
Катька незаметно подмигивает мне и улыбается. Второе "Алло"
выходит у начальника добродушно-заинтересованно, совсем по-карлсоновски…
-
Катька, я тебя убью, если ошибёшься! - кричит Татьяна, когда та вновь
поднимает глаза от калькулятора, чтобы рассказать очередную милую
историю.
- Чем? - смеётся Катька.
- Найду чем, - вздыхает Татьяна, - ты только попробуй у меня…
- А я не ошибусь! - уверенно отвечает Катька. И, конечно же, ошибается.
Потому что листок с расчётами вновь падает к ней на стол. Но Катька
не сдаётся:
- А я не в тот момент ошиблась, когда рассказывала, а позже!
- Знаем мы! - ворчит Татьяна. Катька снова склоняется над сметой и
сосредоточенно ищет ошибку.
- В материалах посмотри… - тихо говорит Татьяна, и Катька улыбается
ей благодарно.
-
Ух ты! Цветок с пятью лепестками! - Это Катька склоняется к вазе с
сиренью.
- Это махровая сирень, на махровой - не считово! - возражает Галина.
- Нет, считово! - улыбается Катька. Это их любимая игра. Слова, смеющиеся
буквы.
- А помните "Иди, гуляй, таращься на небо"?
Небо у них за окном - сине-синее. И снова мяукает оранжевая кошка,
живущая в компьютере…
Возвращаюсь к себе в кабинет. Хочется собрать все свои бумажки, взять любимую чашку с Бартом Симпсоном и перетащить стол на третий этаж. В кабинет, где из горшочков таращатся глупые любопытные кактусята, где компьютер мяукает кошкой, с которой разговаривают, где вкусно пахнет жасмином и сиренью, где звучит нежно-прозрачный Олин голос и сияет Катькина улыбка… Нет, нельзя.
Я устраиваюсь в своём кресле поудобнее и думаю об апельсиновом помидоре. Глупо. С чего это я вдруг?
Может быть, кто-то тоже думает о том же. Да нет, не об апельсиновом помидоре, а о том, как хорошо быть там, где тебе хорошо.… Вот только никто не скажет об этом вслух. Не принято. Нельзя.
Мне тоже нельзя. Мне - тем более.
Я - директор.
